плотная марлевая повязка на глазах, повязка, на которой проступали два желтоватых, влажных пятна. Появление слепца в сопровождении женщин, по-видимому, для Батыра явилось потрясением не меньшим.
   - Ах-хмурат... - только и смог вымолвить он.
   - Ахмурат Дидаров, по-прежнему арчин города Низарат, - хриплым голосом подтвердил слепой, поглаживая рукоять пистолета у себя на коленях. - Тот, которого ты ослепил и оболгал. Думаю, мне есть, в чем обвинить тебя, Батыр.
   Дангатар поднял автомат:
   - И не вздумай сделать хоть шаг, Батыр.
   Потом повернулся и сказал:
   - Алексей, Гавана, Маша... Прошу простить, но дело это внутреннее. Спасибо вам за... в общем, за все. Пожалуйста, подождите внизу, мы скоро к вам присоединимся...
   - Поджигай... - начал было Гриневский, но туркмен повторил с нажимом:
   - Пожалуйста.
   Алексей тоже собрался возразить, но не посмел, натолкнувшись на взгляд Поджигая. Посмотрел на Джумагуль. Та отвела глаза. Пет, мы все-таки чужие, подумал он. Даже словами не передать, насколько чужие. Азия попробовала нас на зуб, пожевала и выплюнула. Азии мы не понравились.
   Не чувствуя под собой ног, Карташ повернулся и вышел из спальни, Батыр пискнул им что-то жалостное вслед, но они не оглянулись. Спустились по лестнице вниз, в темноту первого этажа.
   - Ну и ночка... - выдохнула Маша и цепко ухватила Карташа за рукав. - Ты как? Жив? По городу такие слухи ходят...
   - Чтоб я еще хоть раз в жизни... - сказал Гриневский.
   Алексей молчал. В голове даже сумбура не было там царила полная, звенящая пустота.
   В холле первого этажа было пусто, боевики из восточно-воровского сообщества куда-то запропастились, исчез даже Сашка-племянник. А, плевать. Разбежались кто куда, вояки уголовные... Они вышли из дома, в ночную тишину и прохладу.