ексей устало привалился спиной к столбику, на котором безмятежно горел фонарь, положил "узи" на парапет, достал сигареты.
   - Куда они все подевались... - пробормотал Таксист, недоуменно озираясь по сторонам.
   - Очень тяжело? - негромко спросила Маша.
   Карташ пожал плечами и сказал:
   - Противно.
   - Ничего, солдат, она легонько взъерошила волосы ему на затылке. - Все уже кончилось. Правда? Враг побежден, груз в безопасности, мы живы, остается раздать всем сестрам по серьгам и умотать отсюда поскорее, как из дурного сна...
   Алексей вяло кивнул.
   "Все кончилось, все кончилось...", - он катал эту мысль, как леденец во рту, но вкуса не чувствовал. Вкуса победы не было напрочь, одна горечь...
   " Тихо! - вдруг яростным шепотом гавкнул Гриневский и вскинул автомат, направил его в темноту.
   - А вот это хрена вам - все кончилось, - преспокойно донеслось из темноты. - И опустил бы ты свою пукалку, Петр Игнатьич, пока я из тебя дуршлаг не сделал.
   Из темноты бесшумно, точно привидения при лунном свете, одна за другой материализовались фигуры в таких же черных, как у них самих, костюмах. Три, четыре, пять... дюжина бойцов в масках, одинаковых, как сработанные по одному шаблону манекены, выступили на открытый участок, умело рассредоточились полукругом, беря троицу на ступенях в кольцо. Свои "кипарисы" они держали стволами вниз, но отчего-то складывалось полное впечатление, что им потребуется от силы миллисекунда, дабы открыть огонь на поражение.
   А потом сквозь оцепление прошел еще один персонаж - уже в летах, в простом камуфляжном бушлате без знаков различия, несомненно славянской внешности, небольшими усиками щеточкой неуловимо напоминающий кота Базилио. Не обращая ровным счетом никакого внимания на Машу и Гриневского, автомат так и не опустившего,