барышня принесла вовремя, на этот раз, правда, в сопровождении команды поддержки - группы немногословных шкафов в камуфляже, кои достаточно вежливо, но настойчиво воспрепятствовали Карташу размазать ужин по барышневой мордашке. В результате ужин оказался на полу, а Карташ в патовой ситуации: ни пожрать, ни пос...ть. И, что характерно, - никаких репрессий за этим не последовало. Ему ясно дали понять: не хочешь изливать правду в отчетах - не надо. Но и ничего большего изливать из себя не смей. Равно как и извергать.
   И это уже не настораживало. Это уже не пугало.
   Это просто бесило.
   На следующее утро Алексей сдался и беспрекословно принялся в очередной раз расписывать их приключения (перьевой ручкой на криво выдранных листах из детского альбома для рисования). Пока безмолвные хлопцы деловито подтирали лужу, а невзрачная коза в сером расставляла перед ним завтрак (два горячих бутерброда с ветчиной, сыром и майонезом, чашка растворимого кофе, взбитые сливки с джемом), он сосредоточенно грыз колпачок ручки и раздумывал над содержанием очередного отчета. А в чем еще можно отчитываться-то - в черте какой раз подряд?!
   В том, как Алексей Карташ, Петр Гриневский по кличке Таксист и Маша Топтунова оказались владельцами двух ящиков платины, добытой самым что ни на есть незаконнейшим образом, - ящиков, на которые положили глаз ФСБ и уркаганы во главе с авторитетом Пугачом? Как Алексей, Маша и Гриневский увезли эту платину в Туркмению, чтобы перепродать ее и на вырученные бабки умотать в теплые края? В том, как вместо этого невольно оказались замешанными в возню вокруг покушения на Ниязова - и, что характерно, спасли-таки бессменного президента Туркменистана? И все это - только для того, чтобы в результате очутиться в застенках непонятно чьего гестапо?!. Так всю их одиссею он уже