ь
  не осмеливался) грязно-болотного цвета, бывший известным всем местным
  жителям от мала до велика: практически личный транспорт начальника
  лагеря Топтунова - или "хозяина", как зовут его заключенные, а вслед за
  ними и все остальные.
   Однако шофер сегодня привез на вокзал не "хозяина", а всего лишь
  старшего лейтенанта Карташа... Впрочем, привез с миссией высокой и
  ответственной: встретить родное чадо начальника лагеря Топтунова, некую
  Машу.
   Карташ опоздал. А впрочем, не он один.
   Опоздали почти все встречающие... Хотя, по большому счету, это еще
  надо разобраться, кто прибыл вне графика: встречающие - или поезд,
  каковой" пришел на полчаса раньше, чем ему полагалось. Это в иных краях
  подобный абсурд недопустим: опоздать - еще куда ни шло, понятно и
  привычно для нашего государства, но чтобы раньше срока!.. Однако здешние
  места - во всех отношениях особенные. К конечной станции Парма брошена
  ветка от узловой станции, одноколейка, без ответвлений, никакого
  встречного движения.
   Дошел поезд до Пармы, по пути притормозив у пары-тройки деревень,
  постоял - и назад. Все.
   Два, а иногда три дня ветка отдыхает до следующего поезда. Свернув с
  магистрали, машинисты гонят изо всех тепловозных сил. Чем быстрее
  машинист приедет, тем дольше он простоит в Парме. А некоторые - как
  машинисты, так и помощники - здесь обзавелись, словно моряки в портах
  захода, зазнобами из числа стрелочниц и диспетчерш...
   Дьявол! В убогом зале вокзала на убогих лавках ничего похожего на
  дочь "хозяина" не сидело. Здесь вообще ничего не сидело, окромя
  уборщицы. Вот еще хрен на пустом месте! Куда она могла подеваться?
  Неужели в пазик забралась, вместе с родственниками? Ей же отец должен
  был объяснить,