к, чтобы пахана отправили на нужную
  зону, это пустяк, о котором даже говорить смешно. И кто ж попрет против
  решения схода, какой такой самоубийца? Значит, примут нового без шума и
  пыли, никаких усиленных дежурств нам не грозит. Вот, помню, в
  семидесятых...
   - Да погоди ты со своими байками, - перебил его краснолицый капитан
  Петрович - из той категории российского офицерства, которая зовется
  "вечный капитан". - Во, бля, как у тебя все гладко. Разве всегда так
  проходило? А прежний пахан, Баркас этот? Он что, сам слезет? Да никогда.
  А двух царей на троне не бывает! Неет, товарищи офицеры, яйцами
  чувствую, быть большой буче. Че, сам не чуешь - назревает чето. Ох, бля,
  назревает... Видал, как зыркают?
   Только отвернись, пику в печень получишь - и никто не узнает, где
  могилка твоя... - И Петрович горестно обмакнул губы в пивную пену.
   - А что это за Пугач, чем известен? И по какой статье загреметь
  умудрился? - спросил молодой прапорщик Богомазов, на миг отвлекшись от
  ритуального процесса смешивания русского народного коктейля "ерш".
   Ответа Карташ не дождался. Он направился к стойке за своим пивом, до
  которого, вот счастье, дошла наконец очередь.
   - Здоровки будь, командир... - раздался за спиной голос. Щурясь от
  беломорного дыма, на Алексея смотрел Егор Дорофеев.
   Карташ догадался, что тот специально выскочил из малого зала - дабы
  перехватить его у стойки.
   - Здорово, - он отставил кружки на залитый пивом поднос. - Ну и как
  оно?
   По азартно горящим глазам, по возбужденно-испуганному виду Карташ
  понял, что Егору не терпится поделиться информацией. Неужели
  действительно нашел?..
   - Для тебя есть кое-что. Это я скажу., ого-го, - Дорофеев интригующе
  подмигнул. И добавил, понизив