занял
  место рядом с водителем, Карташ с вновь прибывшей дочуркой расположились
  сзади - что Алексея устраивало более чем: с его места открывался чудный
  вид на точеный профиль дочурки, на ее коленки, едва прикрытые легкой
  тканью и на два небольших полушария, очаровательно подрагивающих на
  каждой неровности дороги... Девчушка смотрела в окно и взглядов старлея
  как будто бы не замечала, однако Алексей прекрасно знал все эти женские
  уловки.
   Нет, ну черт подери, откуда в этой глухомани берутся такие чаровницы
  - да еще в семье полковника от сохи?!
   А археолог Гена уже вовсю, а точнее сказать - с самого начала пути
  через тайгу чесал языком.
   Вещал, что твой лектор из Московского университета. Карташ подумал
  было, не заткнуть ли ему пасть и не перехватить бразды развлечения юной
  гостьи, но покамест решил промолчать.
   Тем более что археолога послушать имело некоторый смысл - как
  выяснилось чуть позже...
   - Вы напрасно думаете, что до исторического материализма из
  теплокровных созданий здесь обреталось одно зверье, лишь дерева шумели
  да гады ползали.
   Аспирант сидел, повернувшись вполоборота к Маше и Карташу, держался
  одной рукой за скобу над головой, другой - за дверную, ибо уазик нет-нет
  да и потряхивало на ухабе. И не только потряхивало, но и покачивало, что
  Алексею весьма нравилось: покачивающаяся в такт.
   Маша то и дело касалась его ноги голой коленкой. Алексей слушал Гену
  вполуха, молчал, тащился и испытывал то, что называется томлением духа.
  А червь земляной знай себе разливался соловьем - видимо, исстрадался,
  болезный, без свежих слушателей:
   - Давайте, как выражаются в наших научных кругах, двинемся
  ретроспективным путем. На первый взгляд, история этих мест действительно
  ведет свой отсчет