Мюллер-Броневой, махнул ручищей полковник Топтунов и снова
  уткнулся в бумаги. Добавил:
   - Заходи, Карташ, садись, я сейчас...
   Алексей вошел, сел, как было ведено, на колченогий стул напротив
  начальникового стола...
   И мигом напрягся. Что-то такое витало в воздухе - не угроза, нет, но
  разговор, судя про всему, предстоял нелегкий. Не будет "хозяин"
  швыряться цитатами и шутками перед обычным разносом или трепом ни о чем,
  уж изучили его за это время, знаем...
   Топтунов, бурча что-то матерное себе под нос и ворочая толстым
  загривком, подписал еще несколько насквозь казенного вида бумажек. "Акт
  списания полотенец вафельных", - ухватил Алексей краем глаза заголовок
  на верхнем листке и мысленно ухмыльнулся.
   Но начальник исправительного учреждения почувствовал его усмешку,
  раздраженно отодвинул писанину в сторону, бросил сверху ручку.
   Китель его висел на спинке стула, рукава форменной рубашки были
  закатаны до локтей, под мышками расплывались темные пятна: денек выдался
  жаркий.
   - Видишь, какой херней приходится заниматься, лейтенант, -
  пожаловался он, глядя куда-то мимо Алексея. И почти без перехода
  спросил:
   - Доставил?
   - В целости и сохранности, - позволил себе намек на шутку Карташ:
  захотел посмотреть, как отреагирует "хозяин". - До самых дверей.
   А начальник шутку насчет целости и сохранности скушал, сказал только:
   - Знаю, уже доложили. Молодец.
   "А зачем тогда спрашиваешь..." - мельком удивился старлей.
   - А что за хмырь с вами ехал? - продолжал "хозяин" с виду вроде как
  равнодушно.
   Алексей пожал плечами:
   - Попутчик какой-то, вместе с Марией Александровной ехал. Да ей лучше
  знать, вы у нее спросите...
   Это был еще один тонкий тактический ход с целью выяснить,