сли, спросил просто, запанибратски, как
  спрашивают: "Ты меня уважаешь?":
   - У тебя дети есть, старлей?
   - Никак нет...
   - Ну, тогда не поймешь. У чертовки каникулы сейчас в университете, а
  это, сам понимаешь, вечеринки, гулянки, танцы, водочка, хлыщи
  какие-нибудь шибко умные и до юного тела охочие... А тут на глазах все ж
  таки будет. В общем, даю тебе отпуск на две недели... Хотя какой, на
  хрен, отпуск - это приказ, из тех, которые, как известно, не
  обсуждаются. Ты парень столичный, с образованием, манерам, опять же,
  обученный, не дашь девушке скучать. Тачку тебе выделю, все дела. Места
  вокруг какие - красотища, природа.., ну да сам знаешь, что отроковице
  показать...
   Алексей сидел прямо, будто оглоблю проглотил и контролировал на лице
  каждый мускул.
   Зато уж шарики в его голове крутились за десятерых, даром что дым из
  ушей не валил. Нет, хоть режьте, но не было, ну вот ни на столько не
  было искренности в словах Топтунова. И, похоже, сам Топтунов это
  прекрасно понимал, потому что неожиданно опустил глаза, сграбастал
  бутылку и вновь налил по стопкам. Буркнул:
   - Давай-ка.
   Выпили. Водка встала поперек горла, и Карташ могучим усилием
  протолкнул ее в горло.
   Сказать, что чувствовал он себя, как пойманный за задницу разведчик
  на допросе в гестапо, значит не сказать ничего. Чего ж ему надо-то? -
  белкой вертелось в мозгу. - Что удумал? Явно ведь провоцирует. Тачка,
  природа, красота, трата-та, - а будто сам не понимает, что старлею,
  изголодавшемуся по женской компании - имеется в виду, разумеется,
  настоящей женской компании, а не по посиделкам с местными бабами, - так
  вот этому старлею в какой-то момент совершенно станет начхать и на
  угрозы, и на то, что