коллективного самоубийства - от безнадежности и
  меланхолии...
   Очень быстро Сабинин заскучал. Этот провинциальный Хлестаков разочаровал
  его самым жестоким образом - после двухмесячного общения с гораздо более
  серьезными людьми вроде Прокопия, Васи-Горыныча и полудюжины других
  эсдеков... Нет, в конце концов, что же происходит? Почему этот шут?
   Воспользовавшись паузой, Сабинин вставил словечко:
   - Скажите, Яша, а кличка у вас, случайно, не Рокамболь?
   К некоторому его удивлению, анархист воскликнул совершенно серьезно:
   - А, так вы обо мне уже слышали? Ну, ничего удивительного нет в том, что
  наша известность докатилась до столиц империи...
   - Вынужден вас разочаровать, - сказал Сабинин. - Мне просто-напросто
  отчего-то показалось вдруг, что ваша кличка должна быть именно Рокамболь...
  Рокамболистее некуда..
   - Шутки строить изволите? - ощетинился Яша.
   - Где уж нам, убогим...
   - Изволите, я же вижу! - Яша демонстративно погладил через пиджак
  заткнутое за пояс оружие, подбежал к сидящему Сабинину, наклонился над ним,
  обдав ароматом дешевого одеколона, и протянул с неприкрытой угрозой:
   - Здесь, в нашей вотчине, так себя не ведут, любезный инкогнито. Да-с! Вы
  уж извольте держаться посерьезнее с серьезными людьми, не в балагане!
  Особенно в вашем пиковом положении, а оно у вас, несомненно, пиковое, могу
  держать пари! - Выпаливая все это, он добросовестно пытался испепелить
  Сабинина взглядом Протянул сквозь зубы:
   - Вообще-то,