е
  там восемнадцать рублей с мелочью... Но тут уж было не до церемоний. И
  побежал на вокзал. Свидетельство о выполнении воинской повинности видом на
  жительство служить не может, но подозрений не вызовет никаких, ибо другого
  документа у отпущенного из армии нижнего чина попросту не имеется. Никакого
  другого документа для проезда к месту жительства и не требуется. Я нарочно
  вписал себе:
   "Уволен в. Олонецкую губернию", чтобы, не вызывая подозрений, пересечь
  империю из конца в конец. Да и шансов наткнуться на "земляков" было
  значительно меньше. Часа через три подошел идущий в Россию поезд. Меня
  искали, без сомнения, но вряд ли кому-то пришло в голову, что я стану
  скрываться под видом отставного солдата, ефрейтора Ивана Морозова. Очень уж
  мало общего было между прежним бравым поручиком и отставным ефрейтором
  Олонецкой губернии, крестьянского происхождения... Как легко можно
  догадаться, расчет оказался верен. До Питера я добрался, можно сказать, без
  малейших хлопот - волнение при виде жандармов и городовых не в счет. А в
  Питере, поразмыслив, отправился к старому знакомому, поручику Бикашову...
   - Откуда же вы знали, что он самым тесным образом связан с
  социал-демократическим подпольем? - вкрадчиво спросил Кудеяр.
   Сабинин недоумевающе уставился на него:
   - А я этого вовсе и не знал, простите. Просто... Мы давно были знакомы и
  тесно сблизились. Образ мыслей Бикашова, его общие настроения мне были
  прекрасно