лицейская рубашка с
  темно-сизым галстуком. А за спиной у него, рассредоточившись, стояли трое в
  серых бушлатах, двое с автоматами, один просто так, с пустыми руками и
  бравым видом.
   - Замели менты нашу черешню... - проворчал Данил, спокойно протянул руку,
  сграбастал, не глядя, черный пенальчик рации с толстой кольчатой антенной,
  нажал кнопки.
   Секунд через десять откликнулись:
   - Пятый. Дежурный пост.
   - Барс, - сказал Данил. - Звонят в дверь. Милиция. Четверо. Я открываю.
   - Высылать ребят?
   - Я бы так и сказал... Обойдусь.
   Конечно, они могли оказаться переодетыми мочилами. Такую форму, с какими
  угодно погонами, понимающий человек при наличии энной суммы раздобудет
  быстро. Вплоть до полковничьей, с генеральской, понятно, похуже, тут
  придется подсуетиться.
   И все же - если в каждом прохожем видеть врага, а в каждом мундирном
  переодетого, проживешь, быть может, и долго, но цены тебе, как спецу, не
  будет никакой...
   Однако дверной цепочки он не снял, понятно. Береженого бог бережет. Чуть
  приоткрыл дверь, выглянул и сделал удивленно-вопрошающее лицо. В конце
  концов он был честным и законопослушным гражданином. Почти.
   К самому ею лицу вспорхнула и распахнулась красная книжечка:
   Старший лейтенант Клебанов. Управление по борьбе с организованной
  преступностью.
   Ох, давно я не грабил банков, сказал Данил, не наигранно зевая. Чем
  обязан, чем могу? Ну не было меня там, кого хоть спросите... Войти можно?