икаких подозрительных переговоров не услышал. И во дворе никого
  подозрительного не засек, что, впрочем, не есть повод для беспечности - если
  захотят следить всерьез, ты их не увидишь и не услышишь. Могли прилепить к
  машине и "пищалку", но это вряд ли - как-никак не в Европах, что-то не
  слышно было о таком прогрессе, разве что столичные заявятся... В конце-то
  концов ничего противозаконного он не совершает и не замышляет даже...
   Навстречу попался рослый хмырь, упакованный по фирме - да не в Гонконг и
  не в Индию, а в натуральную Западную Европу. Но все равно вульгарностью так
  и перло - шестерка высокого полета, только-то и всего. Как раз для
  розово-сиреневой "Тойоты". Прошел, не видя, небрежно задел литым плечом -
  фирмовая наклейка с солнечных очечков, понятно, не отклеена, жует резинку и
  думает, что он Чак Норрис, благо под полон чего-то такое топырится...
   Данил ради интереса приостановился. Внизу мягко, почти неслышно заворчал
  мотор. Точно, сел в "Топоту". Ну и хрен с ним, так и так отложился в
  памяти...
   Он нажал белую кнопку. Звонок мелодично замяукал. Дверь распахнулась
  моментально.
   - Вот так откроешь однажды - а тебе в лоб вместо привета, - сказал Данил.
  - И поплывут вещички вереницей...
   - Но остается надежда, что сначала все же изнасилуют на совесть... -
  мечтательно сказала Светка, поборов легкое удивление. - А я-то...
   - А ты-то думала, что это мистер из "Тойоты" вернулся? - Данил без
  приглашения