лашения прошел в прихожую и уверенно свернул в комнату.
   - Ох, милый, я тащусь... Неужели соизволил следить?
   - Дедукция, самая примитивная, только и всего, - Данил сел в кресло,
  вынул сигарету и огляделся.
   Тут и пионер сообразил бы, чем хозяйка занималась долго и старательно -
  на тахте икебана из простыней в художественном беспорядке, бокалов два,
  видеокассеты грудой по ковру, а на экране мельтешат голые шлюхи в сложном
  переплетении, вроде бы среди них иногда мелькает и мужик, но Данил не стал
  особенно присматриваться. Поднял за горлышко увесистую черную бутылку, держа
  двумя пальцами, оглядел:
   - В "Бахусе" - двести штук. Настоящий. Прогрессируешь, подруга?
   - Коли друг не жмот... - безмятежно сказала Светка, влезла с ногами на
  тахту и тоже потянулась за сигаретой. - Господи, ты и бутылочку-то держишь
  так, чтобы не оставить отпечатков. Ну, волчарнк... Ты не грохнуть ли пришел
  бедную разведенку?
   - Размечталась.
   - Ну, тогда хоть трахнул бы...
   - Перебьешься, - он повернулся к видаку и ткнул пальцем в крохотную
  клавишу. Незакомплексованные будни простых западноевропейских трудящихся
  исчезли с экрана. Заодно Данил вырубил и телевизор.
   - Что это ты с утра такой вежливый?
   - Съел что-нибудь, - кратко сообщил Данил. Светка, поджав ноги,
  разглядывала его с капризным любопытством. Черт ее знает, как ей это
  удавалось, но она и сейчас была свежа и прекрасна - с полурассыпавшимся
  узлом белокурых натуральных