Ладно, считай, что я
  самую малость погоревала, не чужие мы с Вадькой были, в самом-то деле... Ну,
  а ты-то отчего хмур и угрюм? Он тебе что, названый брат? В Афгане заслонил
  грудью от крылатой ракеты? Ты с ним раз в месяц попивал для оттяжки, вот и
  все. Кто бы его взял в названые братья, мешок с киселем... Нет, я все
  понимаю. Прекрасно помню да и представляю, как ты должен был исходить от
  беспокойства - он у вас сидел на серьезной работе, а я, безалаберная
  развратница, являла собой уязвимое звено... Только никто так и не собрался
  меня похитить, чтобы потом слать ему мои фот-ки с ну очень неприличными
  позами и вымогать ваши тайны. А теперь его вообще нет, и я даже теоретически
  не могу быть уязвимым звеном. Логично?
   - Логично, - сказал Данил. - Весьма.
   - Вот видишь. Что, потащат опознавать? Поеду опознаю. Может, и поплачу,
  даже наверняка, мы ж, бабы, дуры непредсказуемые... Кофейку сделать?
   - Сделай, генеральское дите, - сказал Данил примирительно. - И настройся
  на серьезную волну. Есть о чем поговорить...
   - Собственно, генеральское-то дите я неполных два года, - уточнила она
  въедливо. - Армейское я дите, если обобщая.
   "Нашла отговорочку, - мысленно поморщился Данил. - Тоже мне, дщерь
  полка..." И все-таки любопытно, за какие такие достижения на амурном фронте
  папаша в свое время услал ее из Берлина учиться аж за Урал? Сама она,
  несмотря на язычок без единой косточки, только этот, один-единственный
  эпизод