ишь его из жалости, если никого другого в постели
  нет. Потом, проспавшись, выскальзывает в дверь, воротя от меня стыдливо
  мордашку... Вот и все отношения. Ну, набивался обратно, конечно, только я им
  сыта выше ушей. Мне, Данила-мастер, волк нужен, чтобы по воскресеньям или
  там по пятницам еще и колотил когда подниму хвост, - вот тогда я буду почти
  примерная супруга...
   Данил оглядел "скромную учительницу младших классов" и тяжко вздохнул:
   - Как, по-твоему, есть такое место, где нет блядей?
   - А как же. Северный полюс. Южный-то обитаемый...
   - Значит, ничего?
   - Ничегошеньки. Что-то такое он пытался нести п пьянке - будто бы его
  ожидают свершения и великие дела. Но я тебя заверяю - старые песенки,
  обычныи пьяный бред тюфяка-интеллигента, за пять лет наслушалась так, что
  рехнуться можно. Честное слово, ничего конкретного. Что-то я не помню, чтобы
  пластинка за пять лет менялась.
   - Он к тебе один приходил?
   - Почти всегда. Только в марте притащил с собой писателя. Лев Костерин -
  не слышал про такого?
   - Что-то вертится...
   - Ну, кропает детективы про благородных оперов. И потому на Черского, в
  областное, весьма даже вхож
   - А-а, - сказал Данил. - Листал что-то такое, про иконы. Там еще
  инспектор читал Достоевского...
   - Ну да, это у него целый цикл. Наш отечественный Мегрэ в ответ на
  западные происки. Один роман, кстати, так и называется - "Инспектор, который
  читал Достоевского". Цикл длиннющий, а отечественный