и потом включив вновь, либо его там не было,
  и вообще никого там не было. Просто, как мычание...
   У подъезда - ничего и никого, способных вызвать подозрение. Идиллия.
   Данил еще на первом этаже услышал стеклянный звяк, продолжавшийся все
  время, пока он поднимался на пятый, последний. Источник звяка ему был знаком
  - это шатеночка из соседней квартиры складывала бутылки в большущий
  картонный ящик из-под "Голдстара", служивший временной урной до вечернего
  прибытия мусорной машины. Данил поднимался бесшумно, и она его не заметила,
  засекла лишь, когда стал доставать из кармана ключи, и они звякнули.
  Довольно симпатичная, не расплывшаяся еще ля фам лет тридцати. Торопливо
  запахнула халатик, но Данил успел рассмотреть, что вся грудь и шея у нее в
  багровых засосах. Если сопоставить это с горой бутылок и тем что ей давно
  следовало быть на работе, ребус получался простой, вовсе и не ребус даже.
   - Вернулся? - спросил Данил. - Ну и слава богу.
   Лицо у нее было ошалело-счастливым.
   Данил с этой парочкой был мимолетно знаком. Поскольку он несколько раз
  спускался за почтой в форменных офицерских брюках с красным кантом, соседи
  его считали по-прежнему находящимся в боевом строю (а Вадика его младшим
  братом, и ни в том ни в другом Данил их не разубеждал, зачем?).
   Сами соседи были бюджетниками. Она учительствовала, а он служил
  лейтенантом во внутренних войсках, и две недели назад отправился в невеселую
  командировку, держа курс