- задумчиво протянул Павел. - Сможет крепкой рукой вести
  домашнюю экономику... Ты не думай, я не смеюсь. Да боже упаси! Ежели
  взглянуть с одной стороны, Петя, то все у тебя складывается просто-таки
  прекрасно: работа гарантирована, в перспективе приватизированная хата, на
  супружеском фронте тоже, будем надеяться, грядут положительные подвижки...
  Вот только, брательничек, есть еще и другая сторона. И ежели взглянуть как
  раз с этой самой другой стороны, то мы узрим и не такую уж радужную картину.
  Сотня баксов в месяц и старая "шестерка"...
   - Ну, когда все устроится, подыщу что-нибудь получше...
   - Ага, вместо старой "шестерки" - новую? Или, подымай выше, "Волгу"?
  Слабовато, братан... Ты не сердись, но слабовато. По нонешним временам.
   - Все относительно, - пожал плечами Петр, в общем все это выслушавший без
  малейшей обиды, как-никак ему было не двадцать и былой амбициозный юнец
  давненько затерялся среди призраков минувшего. - По сравнению с тобой я,
  конечно, нищеброд, но на фоне миллиончика-другого сограждан - и вовсе сущий
  Рокфеллер.
   - Обиделся?
   - И не думал.
   - Честно?
   - Да честно, честно, - сказал Петр беззаботно. Подцепил тяжелой
  серебряной вилкой - определенно антикварная - прозрачный ломоть белорыбицы и
  отправил в рот. - Сроду завидущим не был. Мне и на своей ступеньке удобно.
   - Удобно или - привык?
   - А какая разница?
   Павел наклонился вперед, в глазах играло нечто непонятное:
   - Преогромная,