походкой
  приблизилась к постели и тоном обиженной девочки протянула:
   - Павел Иванович, чем я вас прогневила? Даже не смотрите...
   - Да ничем, господи... - где-то даже растерянно сказал Петр, соображая,
  что подтвердились и эти подозрения.
   - У меня даже мелькнуло жуткое подозрение, что вы и меня забыли, когда
  головой стукались...
   - Ну, разве тебя забудешь? - бухнул он первое, что пришло в голову из
  нехитрого арсенала ловеласов.
   И, кажется, попал в точку. Прелестница прямо-таки расцвела, подошла и
  непринужденно присела на краешек постели, закинула ногу на ногу прямо у него
  под носом, захватила двумя пальцами мочку его уха, уставилась с такой
  улыбочкой, что Петр ощутил себя совращаемой школьницей. "Ну, Пашка, -
  подумал он. - Ну, жук. Неплохо устроился".
   Девчонка, глядя ему в глаза, достала из кармана халатика блестящие
  ножницы, подала, держа за кончики лезвий. Встала, закинула руки за голову,
  сцепила пальцы на затылке, поглядывая выжидательно.
   "Влип, - пронеслось у него в голове. - Что-то это должно значить. Что-то
  конкретное надо делать, повторяя вслед за Пашкой, - вот только что?"
   На ее смазливом личике крепло недоумение.
   - Слушай, что-то я... - произнес он осторожно.
   - Нет. правда забыли? - округлила она глаза. - Павел Иваныч,
  бедненький... Вспоминайте. Можно с пуговиц начать, можно халатик покромсать,
  как вы любите. Вы начинайте, руки сами вспомнят... Времени у нас
  предостаточно.