чно.
   Он встал с постели и, чувствуя себя совершеннейшим идиотом, выразительно
  покачал сверкающими ножницами.
   - Ага, - безмятежно поощрила Анжела, закинув голову и опустив длинные
  ресницы. - Вот видите, вспоминаете... Не робейте, там, в шкафу, этих
  халатов...
   Вот это ситуация. Отказаться - Пашку подведешь. вряд ли он страдал
  нерешительностью в этаких во г случаях... Осторожно примерившись, Петр
  состриг верхнюю пуговицу, беззвучно упавшую на мягкий ковер. На миг
  приоткрыв глаза, Анжела лениво, поощряюще улыбнулась:
   - Вот, вспоминаете... Павел Иваныч, что вы сегодня такой робкий? И не
  узнать. Кромсайте в лохмотья, я потом уберу...
   Выругавшись про себя, он стал состригать по одной оставшиеся пуговки,
  сверху вниз. Ножницы оказались наточенными на совесть, то, что представало
  взору, заставляло мысли сворачивать на избитую колею привычных мужских
  рефлексов, и понемногу в руках объявилась этакая небрежная ловкость. Однако
  же, развлеченьица у братана... И ведь стоит, кукла, как манекен, только
  улыбается и глазами стрижет...
   Старательно следя, чтобы не поцарапать гладкую кожу, двумя движениями
  лезвий разделался с узенькими черными трусиками. Стряхнул с нее распахнутый
  халат, чуточку неуклюже притянул к себе - и то ли он ее завалил в постель,
  то ли она его отработанно завалила. Скорее уж второе.
   Очень быстро он понял, почему в предназначенный для Анжелы конвертик
  Пашка сунул аж триста долларов.