авили, названия улиц
  перечислит без запинки. депутатов парламента помнит всех до одного, в
  расписании пригородных автобусов отлично ориентируется, но понятия не имеет,
  скажем, как себя вести с уличным продавцом мороженого или местным
  водопроводчиком, не знает, можно ли лизать марку, чтобы наклеить ее на
  конверт, или для данной страны поступок такой сродни публичному отправлению
  малой нужды... На мелочах сыплются".
   - Какие будут распоряжения, Павел Иванович? - осведомилась эффектная
  Марианна, блестя зубами и играя глазками.
   - Никаких, - сказал он, глядя в сторону. - Разве что - кофе в кабинет. Я
  отдохну, постарайся не беспокоить...
   Она понятливо кивнула и, грациозно повернувшись, исчезла за дверью из
  натурального дуба. "На кухню отправилась", - машинально констатировал Петр.
  И, сопоставив в уме Пашкины чертежи с реальной квартирой, направился в
  "свой" кабинет.
   Кабинет, разумеется, впечатлял. Книжные полки из светлого лакированного
  дерева, роскошный стол в тон, столик для компьютера, сабли на стене...
   Всю эту солидную роскошь он оглядел лишь мельком. Внимание тут же
  привлекло другое - огромная картина на стене. Он прямо-таки замер - об этом
  Пашка его не предупреждал.
   На темно-зеленом фоне густого, угрюмого леса торчал толстый, коричневый
  пень с напоминавшим спинку кресла отщепом, и на нем сидела обнаженная Катя,
  нарисованная почти в натуральную величину. Русые волосы спадали на плечи
  живописными