ка
  Эльза не делала отличий и для "сослуживцев", любой мог получить порцию
  отборных матов. Доцент с Визирем как-то долго спорили, шизанутая тетка Эльза
  или нет,- и пришли к выводу, что попросту сука, каких свет не видел.
   - Руки вытирай, говорю! - орала она на Доцента так, словно хотела
  докричаться до Марса и сообщить марсианам, что все они козлы последние.-
  Руки вытирай, а не на баб коси блудливым глазом! Пупами потереться
  захотелось? Очки одел, седой весь, а туда же, вша лагерная!
   Ганс осторожно приблизился к ней и что-то пошептал на ухо. Тетка Эльза
  прямо-таки расцвела, даже забыла про Доцента и распорядилась потише:
   - Марш за стол и жрите в темпе, другие ждут!
   Все девятеро расселись за сооружением из неоструганных досок, скорее уж
  пародией на стол. Разносолов, конечно, ждать не приходилась - в жестяных
  мисках мутно посверкивала сиротливыми блестками жира серая баланда, в
  баланде просматривалась крупа, разваренная картошка, а если очень уж зорко
  таращиться, можно было усмотреть тонюсенькие волоконца тушенки. Но это уж -
  кому как повезет. Не всем и везло.
   Хлеб был самого скверного пошиба, ложки - алюминиевые и липкие, но
  наворачивали все старательно. К вечеру, помахав лопатой, и не такое можно
  было навернуть за милую душу.
   В хорошем темпе выхлебали суп, расправились с сероватой перловкой, не
  отягощенной чем-то вроде мяса или жира, старательно распихали по карманам
  остатки хлебной пайки. Немудреная трапеза