спешил хмырь из внешней охраны, которого никто не знал по
  имени. Вилли кивнул ему на Эмиля:
   - В карцер обормота. До завтра. Занесите в книгу - за злостные пререкания
  с охраной.
   - Цу бефель, герр блоковой! - рявкнул безымянный хмырь (тоже, должно
  быть, подчитал нужную литературку перед поступлением на службу), вытащил из
  кобуры пистолет и подтолкнул Эмиля в спину. Тот, заложив руки за спину и
  браво насвистывая, направился к карцеру насквозь знакомой дорогой - за
  неделю он там побывал уже трижды, а теперь вот угодил в четвертый.
  Прямо-таки нарывался, такое впечатление. Порой Вадим готов был всерьез
  заподозрить старого приятеля в мазохизме - не будет нормальный человек
  нарываться буквально через день. Правда, здешний карцер, по разговорам,
  ничего жуткого из себя и не представлял- всего-навсего был лишен каких бы то
  ни было лавок, нар или постели, так что располагаться приходилось на полу.
  "Может, тут какой-нибудь особый заказ? - лениво подумал Вадим, шагая со
  сцепленными за спиной руками следом за Борманом.- Интересно, что это за
  скелет в шкафу, сто лет его знаю, и ничем он таким особенным не грешил. Ну,
  мало ли..."
   Оборотной стороной медали - в данном случае приятной возможности первыми
  схавать скудный ужин - было то, что теперь их бригаде пришлось долго торчать
  на плацу, ожидая, пока поедят и придут последние. Площадка с пышным,
  полностью соответствующим исторической реалии названием "аппель-плац"
  когда-то