ючил
  единственную лампочку, сиротливо болтавшуюся на коротком шнуре, лег прямо
  под нее и принялся штудировать затрепанный детектив, протащенный сюда
  опять-таки контрабандой. Должно быть, про Южную Америку - на обложке
  значилось что-то насчет пираний, да вдобавок красовалась какая-то импортная
  рожа с импортным автоматом наперевес. Остальные занимались кто чем -
  Столоначальник ушел в чулан поболтать по телефону с супругой, свято
  полагавшей, что он находится в командировке далеко. отсюда. Зона уверенного
  приема здесь почти что и кончалась, так что в трубку приходилось орать, да и
  самому напрягать слух - правда, в случае Столоначальника это как раз и
  работало на его версию о медвежьем угле, откуда чертовски трудно
  дозвониться. Браток возился со своей попискивающей игрушкой, Визирь давно
  похрапывал, Василюк в той же позе Степана Разина пускал дым, Доцент с Синим
  дулись в карманные шахматы (контрабанда Доцента).
   Первые дни Вадиму тут было откровенно дико. Потом привык и даже оценил,
  полной мерой гениальность изобретателя этого дома отдыха для богатеньких
  Буратин. Гениальность, которой в первые дни, можно со стыдом признаться, так
  и не просек.
   Если подумать, это не более чем анекдот - про хитроумного русского, с
  помощью бочки пива заставившего негритянского вождя испытать лучший на свете
  кайф. Анекдот, претворенный в жизнь. Первые два-три дня чувствуешь лишь
  тупое раздражение, злишься на себя за впустую выброшенные