деньги, но потом,
  как-то рыком, осознаешь весь смак затеи. Потому что начинаешь всерьез,
  нешуточно, яростно мечтать о том дне, когда перед тобой распахнутся ворота,
  ты направишься прямиком на склад, облачишься в "вольный" недешевый прикид,
  защелкнешь на запястье браслет недоступных бюджетникам часов, распихаешь по
  карманам прочие дорогие мелочи - и покинешь "концлагерь", возвращаясь к
  прежней жизни удачливого шантарского бизнесмена. В том и небывалый кайф - в
  мечтах о свободе, в сладостном ощущении, что через неделю все это неминуемо
  кончится. Вернется все прежнее. Ставшее после пережитого словно бы и чуточку
  незнакомым, новым, неизведанным.
   Задумка была проста, как все гениальное. Чем можно поразить и удивить
  богатого по меркам Шантарска человека - не крутого долларового
  мультимиллионера, но и не последнюю спицу в новорусской колеснице?
  Исколесившего полмира и свыкшегося с зарубежными фешенебельными местечками
  настолько, что всякие там Багамы, Антальи и Таиланды теперь кажутся
  подходящими лишь для подкопивших штуку-другую баксов совков?
   Концлагерем, вот чем. Более-менее точной копией нацистского концлагеря,
  разумеется, с приличествующими случаю поправками - кормежка паршива, но не
  отвратна, работа имеется, но не столь уж выматывающая, охрана поддает по
  загривку только тем, кто этого жаждет, вроде Красавчика, на мелкую
  контрабанду смотрят сквозь пальцы, дешевые карамельки и "Приму" в ларьке
  взять можно