мен до супружниц. Если совсем
  честно, он испытывал определенное злорадство, представляя, как валяется на
  тощем матрасике дражайшая женушка, дорогущая игрушка, на воле купавшаяся в
  роскоши, какую только мог предоставить Шантарск. На "женской половине"
  кормят точно так же (в обширнейшем контракте каждая мелочь оговорена),
  вместо землеройных работ дщери Евы обязаны шить брезентовые рукавицы, всю
  косметику и все побрякушки отобрали при входе, разве что вату выдают с
  учетом женской специфики. А главное, не нужно (как, если честно, случается
  порой) терзаться смутными подозрениями: не ищет ли твоя дорогая игрушечка
  маленьких развлечений где-то на стороне, пока ты двигаешь вперед капитализм,
  не лезут ли в ее прелестную головушку от сытого безделья грешные мысли...
  Вот она, в ста метрах, если посмотреть в крайнее слева зарешеченное окошко,
  можно усмотреть угол женского барака, и ручаться можно, образ жизни
  соблазнительная Ника ведет прямо-таки ангельский - разумеется, поневоле.
  Свиданий здесь не дают (можно договориться за бабки, но какой смысл?), так
  что неизвестно, какие чувства она испытывает. Даже если и не нравится,
  вынуждена терпеть - устроители тоже не дураки и честно старались осложнить
  жизнь клиентам. Выйти отсюда можно в любой момент - вот только в контракте
  есть особый пунктик про неустойку, и растет она в геометрической прогрессии,
  здесь все наоборот: чем раньше станешь рваться наружу, тем больше денег
  угробишь. Проще