к в полу
  подгнила и провалилась, если не знать, можно и провалиться туда в полумраке.
  Все они, конечно, давно с этой ловушкой освоились, так что Вадим уверенно
  обогнул коварное местечко и пускал дым в окаймленный острыми осколками
  проемчик, пока рядом не нарисовался Столоначальник. Помялся и сообщил:
   - Табачок кончился, черт. Из-за отмененной отоварки...
   - Любите вы халяву, слуги народные...- проворчал Вадим.- Тут лагерь или
  уже где?
   -Ну, лагерь...
   - Значит, должен господствовать натуральный обмен. Две сигаретки против
  звонка.
   - Батарейки садятся, а новых нету...- заныл Столоначальник.
   - Вольному воля.
   - Если недолго... Тогда три.
   - Черт с тобой,- кивнул Вадим.
   - Ты мне только полупустые не вытрясай...
   - Так батарейки ж садятся.
   - Ну, одну полупустую еще куда ни шло...
   - Доволен?
   - Ну.
   - Тогда пошли,- сказал Вадим, кивая в сторону чулана, где все они
  устроили свои захоронки.
   Подойдя по скрипящим половицам к полуоткрытой двери чулана, оба
  констатировали, что кто-то успел их опередить для своих дел. В чулане горела
  лампочка, еще тусклее, чем в бараке, явственно послышался веселый голос
  Синего:
   - Ну что ты ломаешься, Машенька, как прости господи? Добродетель
  взыграла?
   Отозвался чуть сварливый тенорок Василюка:
   - А вы не слыхивали, любезный, про такую вещь - взаимную симпатию? Надо
  бы ее иметь, да только у меня ее к вам не просматривается... Не
  воодушевляете вы меня,