нии от двери еще минут пять, потом из чулана бомбой
  вылетел Василюк, притворяясь, будто никаких свидетелей тут и нет,
  старательно отплевался с веранды и, прямо-таки внутренне кипя, но не
  осмеливаясь выражать возмущение вслух, убрался в барак. Следом вальяжно
  прошествовал Синий, подмигнул:
   - Спермотоксикоз нужно снимать. А коли ты Машка, так уж Машка. Зря
  брезгуете, орлы. Ладно, секретничайте, что там у вас...
   И тоже исчез в бараке. Вадим честно подождал снаружи, пока Столоначальник
  возился в чулане, что-то шумно передвигая там и чертыхаясь под нос. Наконец
  появился с черной трубкой изящных обтекаемых очертаний, озабоченно
  предупредил:
   - Только недолго, батарейки сдыхают... Вообще-то, он не врал: на
  подслеповатом экранчике светилась черная тройка, батарейки и в самом деле
  ощутимо подсели. Вадим привычно набрал номер, после четвертого гудочка
  трубка откликнулась тонюсеньким голоском:
   - Акционерное общество "Альтаир". Жанна, разумеется. Работа спорится, не
  без приятности констатировал Вадим. Генеральный директор отсутствует вкупе с
  директором коммерческим, но механизм сбоев не дает, всегда кто-то дежурит
  даже в столь позднее время, обоснованно ожидая звонка от босса... Это вам не
  романтические времена первых лет ударной капиталистической стройки, когда их
  первый офис размещался в арендованной у Дома пионеров комнатушке, где
  допрежь того уборщицы хранили швабры...
   Омерзительная была слышимость, словно