есменки,- сказала Катенька, с
  большой сноровкой извлекая пробку из бутылки.- Новые какие-то нагрянули, на
  смену. Ни одного знакомого фейса.
   - То-то я и смотрю - суета...
   - Ара. Мерзенбург бегает, как ошпаренный, морда отчего-то радостная, так
  и цветет. Бегал-бегал, уморился, пошел свои симфонии Шаляпина крутить. А те
  устраиваются. В общем, вроде ничего мальчики, хоть я и не присматривалась
  особенно...
   Она что-то еще безмятежно щебетала, накрывая импровизированный достархан.
  Фройляйн особенным интеллектом никогда не блистала (разве что научилась
  безошибочно определять, какой штатовский президент какому номиналу на купюре
  соответствует), но в хозяйственной сметке ей никак нельзя было отказать - в
  три минуты сварганила на подстеленной газетке неплохой для этих мест
  натюрморт, симметрично поставила справа-слева от бутылки стаканчики, каковые
  тут же и наполнила. Потом, прекрасно ориентируясь в своих функциях, присела
  с ним рядом, закинула руки за голову и подначивающе потянулась. Впрочем, его
  и не требовалось особенно подначивать, господа гусары оголодали-с на жестких
  нарах...
   Он хлопнул стаканчик, по-гусарски проигнорировав закуску, придвинулся
  поближе и расстегнул на девушке эсэсовскую рубашку сверху донизу. Грудки
  открылись на обозрение отнюдь не германские, весьма даже аппетитные. Было
  дело в Германии, давно тому, когда они с Пашей спьяну заказали немецких
  шлюх, вопреки предупреждениям бывалых людей. Оказалось, бывалые люди были
  правы