ец прибыл такой, что до сих пор икается.
   Катенька пыталась что-то там ворковать, но он положил ей руку на затылок
  и решительно пригнул светловолосую головку к нетерпеливо напрягшемуся
  инструменту. Девчонка сноровисто принялась за дело - понятно, конспирации
  ради без обычных блядских охов-стонов, якобы изображавших неподдельную
  страсть. Снаружи все еще бродили новоприбывшие, иногда шумно перекликались,
  что-то непонятное звякнуло так, словно с высоты сбросили связку
  металлических цепей.
   Обстановка, конечно, была самая что ни на есть сюрреалистическая.
  Удачливый и процветающий господин бизнесмен, объездивший полсвета и
  испробовавший массу дорогостоящих забав, от таиландских эротических игрищ до
  плавания в полном одиночестве на айсберге у аргентинских берегов, куковал в
  сибирской глухомани, вставив за щеку рядовой шлюшке посреди кухонного хлама.
  Но, если копнуть глубже, эта-то здешняя зачуханность и возбуждала после
  всего испытанного. Как на кондитерской фабрике - тамошние работяги со стажем
  на сладкое и смотреть не могут, селедочку им подавай...
   Кончив дело, она взялась было ластиться и ворковать что-то насчет того,
  что здесь ей чертовски надоело, и нельзя ли пристроить ее в его фирму
  секретаршей (хорошо хоть, замуж не просилась, ума хватало), но Вадим положил
  ее на пол и выдал по полной программе, без особого изыска в позах, однако ж
  обстоятельно - ив классической "миссионерской" позе, и перевернувши. Одним
  словом,