ним
  словом, за свою сотню зеленых постарался получить по максимуму, после
  непривычно долгого воздержания буйная плоть никак не желала успокаиваться,
  так что напоследок произошел еще один сеанс игры на яшмовой флейте.
   В общем, стороны расстались, довольные итогом встречи в низах, одна стала
  богаче на сотню баксов, второй изгнал призрак спермотоксикоза. Пробираясь
  назад по пахнущему древесной гнильцой ходу, он не без злорадства вспомнил
  обожаемую женушку, имевшую обыкновение приставать с требованием мужской
  ласки в самые неподходящие моменты. Идеальная ситуация - и натрахался до
  одурения, и супруга в жизни не заподозрит, что муж сходил налево...
   Когда он добрался до своего барака, ни у проволоки, ни у сортира уже не
  было работяг - кончили дело и убрались. Только у ворот имело место
  непонятное оживление, там кто-то, судя по крикам, качал права, орали в три
  голоса. На веранде, прислонившись к столбу в расслабленной позе торчал Синий
  и, похоже, с живым интересом к этим воплям прислушивался.
   - Что это там? - спросил Вадим, вытаскивая сигарету - картонная коробка с
  "Примой" стояла в кухне, и он прихватил пару пачек, благо никому не придет в
  голову считать.
   - А это наша Маша разоряется,- охотно сообщил Синий.- Не выдержал-таки
  горячий восточный человек Диван-Беги, вдохновился моим примером и решил
  установить Машку раком. А та в шум и вопли, всю харю Дивану расцарапала,
  сейчас вертухаям жалится на притеснения... Где же это вы гуляете,