равде говоря,
  дохленькое... Герр штандартенфюрер фон Мейзенбург, показавшийся со стороны
  ворот, вышагивал вовсе уж величественно, словно за ночь произошли события,
  вознесшие его на некую недосягаемую высоту. Знакомым стеком он в такт шагам
  помахивал так, словно вследствие этого нехитрого жеста где-то далеко отсюда
  решались судьбы государств и зигзаги мировой политики.
   Слева, отступив на шаг, коменданта неотступно сопровождала фрейлейн
  Маргарита - какие бы изменения ни произошли, они не смели со своих мест
  лагерное начальство. Маргарита не казалась столь сияющей, как ее шеф, но и
  печальной ее никак нельзя было назвать...
   Повисло тягостное, удивленное ожидание. Шумно дышала собака, на которую
  жутко было смотреть.
   Взобравшись на трибунку, встав на свое привычное место, repp комендант
  долго молчал, неторопливо водя взглядом по затаившей дыхание шеренге,
  равномерно постукивая стеком по беленым перильцам. Напряжение нарастало,
  чуялось явственно.
   - Альзо, камераден...- протянул комендант. Видно было, что он
  титаническими усилиями сдерживает себя, чтобы не ухмыляться во весь рот.-
  Сердце мне подсказывает, что кое-кто из вас пребывает в недоумении, не зная,
  как объяснить некоторые наши новшества? Верно я угадал, золотые мои,
  сладкие, хорошие?
   - Вот именно,- громко и мрачно проворчал Браток, стоявший рядом с
  Вадимом.
   Комендант, не меняясь в лице, звонко щелкнул пальцами. Мгновенно один из
  эсэсовцев, стоявших