аний. - К покойному
  Носорогу можно будет вернуться позже. Меня больше интересует заява на Глюка
  и то, что заявитель скоропостижно помер. Подробности имеются?
  
  - Не-а, - Гугуцэ качнул бритой головой. - Судя по всему, барыга
  перенервничал. Попросил, типа, защиты, его рубоповцы в свое СИЗО посадили
  на пару дней, да не уследили. Ночью приступ начался, а камера одиночная. До
  двери доползти не успел. Утром уже холодненьким был...
  
  - Мертвый заявитель - это очень хороший заявитель, - резюмировал Денис. -
  Кто у Глюка адвокатом?
  
  - Сулик Волосатый, как обычно,- проворчал Садист. - Тебе он нужен?
  
  - Не помешает... Кстати, а где Ортопед?
  
  - Домой рванул.
  
  - Зачем?
  
  - У них в деревне, блин, нечисть какая-то завелась, - обрадованно сказал
  Горыныч. - По ночам в клубе воет. Часиков эдак с двенадцати. "У-у-у!
  У-у-у!!!" - от мощного баса Колесникова звякнули фужеры на стойке бара. -
  Вот так примерно. Народ уже на улицу выходить боится. Мишка и решил
  разобраться...
  
  * * *
  
  Сидя в "додже" Гугуцэ, несущемся мимо Петропавловской крепости, Денис
  вспомнил об одной характерной примете бывшего руководителя Саши-Носорога.
  
  - Слушай, Боря, а что у Хотгабыча за шрам поперек башки? Волосы как на
  пробор уложены... Его, случаем, саблей по голове не били?
  
  - Не. - Гугуцэ меланхолично перекатил шарик жевательной резинки из-за
  правой щеки за левую. - Это его расстрелять