азирующееся
  на обычной человеческой логике.
  
  - А эмоциональный фактор?
  
  - Имеет место быть и в большом объеме, - витиевато заявил Воробьев. -
  Фактически, исход любого дела процентов на пятьдесят зависит от отношения
  судьи к каждой из сторон. Если кто-то из участников активно не нравится,
  есть масса способов осложнить ему жизнь. Например, начать слишком подробно
  опрашивать свидетелей, назначать экспертизы... Да мало ли что! Вот, к
  примеру. На предпоследних прениях с моим любимым педиком,- Андрей имел в
  виду скандалиста Пенькова, - тот смог-таки довести судью до крайней степени
  озлобления тем, что вместе со своим безумным адвокатом обвинил меня и
  подзащитную газету в неприятии либеральных реформ. А судья на этих реформах
  потерял свои сбережения, отложенные на покупку дачи... Ну, и ты понимаешь,
  чем все закончилось. В иске - отказать, Русланчика - пинком из зала,
  адвоката Шмуца - на пятнадцать суток за оскорбление состава суда. Решение
  обжалованию не подлежит...
  
  - Ага! - глаза Рыбакова радостно блеснули. - Значит, если прокуроришка или
  следак достанут судью, тот дело развалит?
  
  - Смотря, на каком этапе.
  
  - Для начала - по вопросу содержания под стражей.
  
  - Легко. Только ты особо не обольщайся... Мусора могут спокойно опять
  забить в камеру свежеосвобожденного. По "вновь открывшимся
  обстоятельствам". Тут надо действовать хитрее... Следует изменить