бы вызвать подмогу
  и сообщить о происходящем. Но не рассчитал силу своего убеждения и в
  результате был послан в грубой форме дежурным по райотделу милиции. Капитан
  из райотдела здраво рассудил, что деревенский старлей опять нажрался и
  теперь ему мерещатся голоса. Оскорбленный в лучших чувствах участковый
  принял на грудь пол-литра водочки, поплакался сочувствующим мужичкам и в
  порыве бесстрашия связался с дежурным по антитеррористическому центру УФСБ
  по Санкт-Петербургу. Мирно начавшийся разговор быстро перешел в плоскость
  взаимных оскорблений, когда эфэсбэшник понял, что абонент на другом конце
  провода пьян в зюзю. Обозвав старлея "чмырем-алкоголиком" и получив в ответ
  "гэбэшную падлу", приправленную утробным ревом скрученного рвотными
  спазмами милиционера, майор Кричевский возжелал крови участкового из
  Волосянца, но был вовремя остановлен начальством, которое сочло лишним
  устраивать разборки с МВД из-за одного-единственного телефонного звонка.
  Пусть даже хамского.
  
  Непонятый никем участковый смачно потравил из окна своего кабинета,
  забрызгав непереваренным винегретом трясущихся от страха паспортистку с
  киномехаником, был избит подоспевшим мужем своей сослуживицы, ошибочно
  принявшим его за прелюбодея, и ударился в многодневный запой. В поселке
  воцарилось безвластие.
  
  Надежда у жителей Волосянца оставалась лишь на Ортопеда. К нему отправились
  ходоки