тного периода.
  "Поличное" из вскрытого дюжим сержантом контейнера валялось неподалеку.
  
  Однако бомжей так просто не возьмешь. Завидев выползающих из дежурки сонных
  ментов и поняв, что охота началась, вокзальные завсегдатаи мгновенно
  растворились в толпе и попрятались по одним им известным убежищам. Улов
  линейного отдела составил всего три единицы "подозреваемых", чего для
  красивого рапорта было явно недостаточно.
  
  Петров заметил бурную и бестолковую активность правоохранителей достаточно
  поздно, но это не помешало ему юркнуть под бетонный настил платформы, на
  карачках пробежать сотню метров в полумраке и выбраться из оцепленного
  пространства прямо перед подходящим к перрону сочинским поездом.
  
  Загонщики были отрезаны от беглеца громыхающим составом.
  
  Юра пулей промчался мимо отстойника, где гнили старые вагоны, и схоронился
  за насыпью тупиковой ветки, куда отгоняли пустые платформы и цистерны.
  Возле тупика широко раскинулась лужа из сливаемого многими годами мазута, и
  Петров надеялся, что в такую грязь привыкшие к теплой дежурке милиционеры
  не полезут.
  
  В свои семнадцать с небольшим Юра имел опыт сорокалетнего мужика.
  
  Он бомжевал уже второй год, оказавшись на улице и без средств к
  существованию сразу после выхода из ворот детского дома. Оставленная ему
  умершими родителями квартира оказалась занята семьей грузинского
  коммерсанта, перебравшегося