бутылку "Охтинской". - А ты выпей. И за себя, и за меня... Тебя как тут
  искать-то?
  
  - Я чо ж меня искать? - старичок бережно принял презент и сглотнул. - Я
  завсегда туточки. В любое время. Либо в доме, либо дорожки мету. В магазин
  для меня внучка бегает... А для сугреву?
  
  - В следующий раз. Бывай, - экс-участковый развернулся и пошел к машине,
  стараясь ступать по узкой, протоптанной по снежной целине тропинке.
  
  - Может, на посошок? - в последний раз предложил дед.
  
  В его голосе слышалась надежда на отказ, но правила хорошего тона все же
  заставляли пожилого дворника настаивать на совместном банкете.
  
  - Сам пей, - Цуцуряк отмахнулся и нажал на кнопку дистанционного
  управления.
  
  Грязно-серая "девятка" пискнула и мигнула фарами.
  
  - Тогда до встречи! - старичок скрылся в доме.
  
  Вячеслав тяжело уселся на водительское место, завел двигатель и опустил
  рычаг ручного тормоза. "Девятка" плавно покатилась под уклон, к выезду с
  территории астрофизического института.
  
  * * *
  
  Как это обычно происходило вот уже на протяжении многих лет, каждый
  разговор Дениса с Ортопедом в результате оканчивался обсуждением еврейского
  вопроса.
  
  Случайная встреча возле компьютерного магазина на Литейном проспекте, куда
  Рыбаков подъехал тридцатого декабря, дабы подарить самому себе карманный
  ноутбук, не стала исключением из правил.
  
  Ортопеда он заметил слишком поздно.