- Да какой уж там намек! - простецки заулыбался Кострецов. - Талантливые,
  я говорю, администраторы. Вы о всех бывших тут представителях этого
  переднего фронта искусства знаете?
   Ему хотелось, чтобы собеседница сама вспомнила "бриллиантового" барыгу.
   Дамочка вперилась взглядом в безмятежную кострецовскую физиономию.
   Наконец ее осенило:
   - А-а, это вы про Неумывайкина...
   Капитан с удовольствием рассмеялся, услышав произнесенную вслух
  колоритную фамилию администратора-бриллиантщика.
   - И про товарища Неумывайкина тоже. А хорошая у вас память. Дело-то было
  в семидесятых годах.
   - И все-таки вы еще на что-то намекаете, - уже настороженно произнесла
  собеседница.
   Кострецов с усмешкой посмотрел на нее.
   - Боюсь, вы такая хитрая, что сами себя можете перехитрить. Поэтому
  говорю прямо. Параллель с Неумывайкиным - не намек на то, что вы
  подозреваетесь в наводке воровской шайки на грабежи театра. Хотя...
  ассоциация с таким талантом, как Неумывайкин, на сцене "Современника" вполне
  допустима.
   Хотелось, ох, хотелось капитану поставить на место эту дамочку. Но он был
  отходчив и дружелюбно продолжил:
   - Я тут спорил со своим помощником о нынешних людях искусства и понял,
  что действительно не очень их жалую. А вот о тех, кто вынужден обслуживать
  эту капризную, самовлюбленную публику, честное слово, другого мнения.
  Поэтому немного растерялся, когда вы