Далила добродушно усмехнулась.
   - А театральные вроде цирковых. У нас тут второй дом, как семья. И
  правильно вы подметили: дрязги, склоки - будто среди многочисленной родни.
  Привычка к клану на всю жизнь. Вот и Неумывайкин Эдуард Анатольич сколько
  пережил, а тянет его сюда, хотя и здание у нас новое, и многое другое.
   - Вы, я вижу, терпимо к нему относитесь.
   - А что такого, капитан Сережа? В совке как жили? Всякий норовил утянуть.
  Ну и Эдуард Анатольич увлекся. Клиентура у него была шикарная. Это сейчас
  "Современник" - лишь один из неплохих театров среди двухсот в Москве, а
  тогда-то мы были особенными, революционерами: молодые Ефремов, Табаков...
  Связался Эдик бриллианты те распространять, но не воровал же их. Нагляделся
  на окружающих, захотелось хоть так быть знаменитым.
   - И стал, - продолжил Кострецов. - Сам Андропов с верхушкой КГБ его
  "коллекцией" любовался.
   - Правда?!
   - Да. Разложили изъятые камушки на столе у помощника Андропова. Пришли
  ознакомиться: Андропов, Цвигун, Пирожков, Чебриков... Неумывайкин-то все в
  Москве проживает? - как бы невзначай подбросил капитан интересующий его
  вопросик.
   - А где ж еще Эдику быть? Он без московских тусовок, как рыба без воды.
   Перед уходом Кострецов поговорил с Далилой Митрофановной на отвлекающие
  темы, чтобы не вздумала она вспугнуть ставшего уже старым, но, наверное,
  по-прежнему шустрого Эдика Неумывайкина.