ветя карими глазами с полной физиономии, главбух представился:
   - Семен Викторович Быловский.
   - А меня можно просто - Сергей. Я у Сукнина вроде секретаря.
   Быловский словно учуял настоящую профессию Кострецова и уточнил:
   - Охраняете?
   - Телохранитель у него другой. А я на подхвате по менеджерской части. И
  билеты на самолет беру, и в гостинице шефа обустраиваю, да масса дел...
  Сегодня с Иваном Афанасьичем разминулись, а собирался он к вам. Извините. -
  Сергей поднялся, делая вид, что собирается уходить.
   - Сидите, сидите! - воскликнул Быловский. - Может, ваш шеф через
  несколько минут и появится. А почему, интересно, он решил московскому театру
  помочь?! В Самаре же свои театральные учреждения есть.
   Кострецов уселся поудобнее.
   - Имеются. Но подай Афанасьичу столичный театр... Мы в Москве на
  несколько дней, потом на бархатный сезон летим отдохнуть в Ниццу. Любо шефу
  здесь в театре благодетелем побыть. Вокруг артистки и все такое.
   Быловский качнул пиками ухоженных усов, ласково улыбнулся.
   - К такому спонсору в любом театре уважение. Ивану Афанасьевичу сколько
  лет?
   - Да, наверное, ровесник вам.
   - О-о, - протянул многозначительно главбух, - самый возраст, чтобы хорошо
  понимать прим сцены, и особенно молодых, многообещающих во всех отношениях.
   Кострецов с возбуждением проговорил:
   - Мы, волжские, все по-старинному стараемся. Вот Островский в пьесах
  купечество