кнуться с
  полицией, не дерзить копам и вести себя, как полагается. На это я ему
  ответил, что таков уж я есть и не привык разговаривать со слишком
  воображающем о себе городским копом. В ответ лейтенант разразился не
  особенно лестными словами в мой адрес, но я уже смылся.
  
  На улице я немного подождал "Хмельного", а когда он вышел, горячо
  поблагодарил его. На это он сказал, что нам нужно обязательно пойти
  куда-нибудь выпить немного и теперь ему совершенно очевидно, что без него я
  непременно попаду в какую-нибудь беду в таком шумном местечке, как
  Нью-Йорк.
  
  Я сказал, что в принципе не прочь бы выпить с ним, но сейчас у меня есть
  парочка сугубо личных дел, однако он чрезвычайно меня обяжет, если зайдет
  ко мне в отель завтра утром, так как я хочу его кое о чем спросить. На это
  он буркнул о'кей, ввалился в свою машину и куда-то укатил.
  
  Я минуты две потоптался на месте, потом потихоньку пошел. Пройдя примерно с
  полквартала, я увидел Руди Сальтьерра, который остановился, чтобы закурить.
  Он тоже увидел меня и улыбнулся, а я заметил, что когда этот парень
  улыбается, он как-то особенно становится похожим на гремучую змею.
  
  - Ну, мистер Райс, - сказал он, - я вижу, в первую же ночь в Нью-Йорке у
  вас столько приключений, что теперь на два года хватит рассказов, когда вы
  вернетесь к себе домой.
  
  - Еще бы, - ответил