ра нерешительно положила свою ладонь сверху на кисть его руки, еще не
  зная, для того ли, чтобы отодвинуть ее, или, наоборот, как-то ответить на
  прикосновение. Но, уже почувствовав тепло его руки, поняла, что не сделает
  ничего для того, чтобы перестать ощущать это тепло. Так бывало и раньше.
  Он обнимал ее в темноте кинозалов, целовал, когда прощались, но тогда
  чувство безопасности не покидало ее.
   А теперь все ощущалось иначе...
   Наконец фильм кончился, в зале зажгли свет. Они вышли на улицу. Около
  кинотеатра толпились люди, ожидая начала следующего сеанса.
   - В третий раз смотрю эту чепуху, - сказал Анатолий, - и в третий раз с
  удовольствием. Даже зло берет. А ты какой раз смотришь?
   - Тоже третий, - ответила Вера. - Очень хорошая актриса Франческа
  Гааль. Только трудно себе представить, что это происходит в Германии.
   - Что именно?
   - Ну вот вся эта жизнь... И люди такие мирные, остроумные,
  доброжелательные...
   - По-моему, фильм снимался не в Германии, а в Австрии.
   - Ну, в Австрии, в газетах пишут, тоже не сладко. Впрочем... Знаешь, о
  чем я сейчас подумала? А что, если мы что-то преувеличиваем?
   - В каком смысле?
   - Может быть, все, что там происходит, не затрагивает... ну как бы это
  выразить, весь народ? Где-то что-то громят, кого-то бьют, истязают, а
  народ этого и не слышит и продолжает жить своей жизнью. Ну вот той самой,
  которую мы сейчас видели. Неужели так может быть?
   - Во-первых,