самолюбие, чувство
  беспомощности, комичная пошлость всей ситуации. И все же как он мог уйти,
  оставить ее одну на берегу, ночью!.. А если бы те парни вернулись?..
   Да, ей было жалко его, жалко себя. Лицо Веры охватывал жар стыда, как
  только она вспоминала о том, что произошло. Но заставить себя пойти к
  Анатолию не могла.
   "Он придет, - говорила себе Вера, - не может не прийти. Не может не
  понимать, как я сейчас себя чувствую. Он придет!"
   Но Анатолий не приходил.
   ...Вера прождала его все утро, потом не выдержала, сказала себе, что
  пойдет на реку, надела купальник под платье, сложила вещи в сумку - халат,
  резиновую шапочку, полотенце, вышла из дому, но к реке не пошла. Сама того
  не сознавая, она направилась к той улице, где жил Анатолий, в надежде
  встретить его случайно.
   Нет, не встретила. Она издали посмотрела на дом, где поселился
  Анатолий; он показал ей его еще вчера, когда они шли по городу после кино,
  - маленький, одноэтажный, деревянный домик, легко отличимый по
  водопроводной колонке, черневшей рядом...
   Она постояла минут двадцать, наблюдая за домом, но никто не показывался
  на двухступенчатом резном крыльце, никто не входил в этот домик, никто не
  выходил из него.
   До ушей Веры донесся далекий стук, точно удары дятла, и прошло
  несколько мгновений, пока она сообразила, что это один из уличных
  репродукторов передает сигналы точного времени.
   Она машинально посмотрела