ла на свои часы. Без минуты одиннадцать!..
  Только одиннадцать!.. Это ее немного успокоило. Еще рано. Незачем так
  волноваться. Может быть, он только что встал или даже еще спит. А может
  быть, недавно вышел из дому, и они разминулись.
   Вера повернулась и пошла обратно. Но не к реке, а домой. Она подумала,
  что Анатолий может прийти как раз в тот момент, когда ее не будет дома, и
  заторопилась.
   Теперь в невидимых репродукторах звучала песня. Мужской голос
  старательно выводил: "Любимый го-ород может спа-ать спокойно..."
   "Как это глупо, что радио гремит здесь с утра до вечера", - раздраженно
  подумала Вера. Эта мысль пришла ей в голову только сейчас. Вчера она
  просто не прислушивалась к звукам, доносившимся из репродукторов. А теперь
  вспомнила, что и в прошлые годы радио звучало здесь весь день, с утра и до
  полуночи. Так, видимо, было заведено. Песни, лекции, пьесы - все подряд...
   Через десять минут она была снова в своей комнате. Нет, никто не
  приходил, никто ее не спрашивал.
   Неожиданно Веру осенила горькая догадка: "Он уехал!" Еще сегодня утром
  уехал в Ленинград. То, чего она боялась все эти месяцы, наконец случилось.
  Ему все надоело. Он уехал. Он решил уехать еще вчера там, на берегу. Вера
  посмотрела на часы. Без четверти двенадцать. Его нет. В тоске она легла на
  кровать, зарыла лицо в подушку, чтобы ничего не видеть, ничего не слышать.
  Но яркий, острый, как кинжал, луч фонарика, казалось, пробивался