бивался сквозь
  подушку и слепил ей глаза.
  
  
   Все страдания, которые по разным поводам приходится переносить человеку
  в течение всей его жизни, относительны, и подлинную их глубину можно
  понять лишь в сравнении.
   И если бы Вера могла бы хоть отдаленно представить себе то, что ей
  предстоит пережить в самом ближайшем будущем, то все, что она ощущала
  сейчас, показалось бы ей не горем, а даже радостью.
   Да, она воспринимала бы как счастье и это впервые обрушившееся на нее
  любовное потрясение, потому что оно случилось еще тогда, "в те дни", когда
  небо казалось ей безоблачным, порядок жизни разумным и неизменным, когда о
  больших, общенародных горестях и лишениях вспоминали лишь в прошлом
  времени, связывая их с далекими уже гражданской войной, интервенцией,
  разрухой.
   И хотя жизнь страны, в которую вплеталась, как одна миллионная, и жизнь
  Веры, была далеко не безоблачной - ее сложности и противоречия будут много
  лет спустя пытаться осознать и объяснить люди, - для Веры и для миллионов
  ее современников эта жизнь представлялась окрашенной в светлые тона
  созидания.
   В глазах людей отражались отблески огней первых пятилеток. Социальная
  гордость, готовность жертвовать собой во имя общего дела, сознание, что
  они стоят в первых рядах борцов за переустройство мира на новых,
  справедливых началах, определяли их поступки...
   Жить стало лучше и веселее, с этим были согласны и старые и молодые.
   Нет,