т директора до рабочего, живут уверенностью, что главное в
  том, чтобы выполнить план в срок, что ущерб стране может быть нанесен лишь
  в случае нарушения этого срока.
   А пока работа идет по графику, все будет хорошо и ничего не может
  случиться.
   "Не под таким ли гипнозом плана находятся сейчас и десятки генералов,
  тысячи старших командиров, строевики, политработники, инженеры, саперы,
  строители Ленинградского военного округа?" - спросил себя Звягинцев.
   Нет, к мысли о возможности войны все они возвращались не раз.
   И все же сознание, что завершение плана назначено лишь на конец 1941
  года и что, таким образом, в их распоряжении есть еще несколько месяцев,
  заглушало тревогу...
   В те дни Звягинцев еще многого не знал - не знал, что в штабы самых
  различных уровней шли донесения разведок - агентурных, наземных,
  авиационных. Эти донесения были полны тревожными сообщениями о
  концентрации немецких войск на советских границах. Они, эти донесения, не
  оставлялись без внимания, нет, их следствием были новые подхлестывания:
  торопили промышленность - чтобы быстрее производила необходимую военную
  технику; торопили окружные штабы - чтобы быстрее эту технику внедряли,
  быстрее производили работы по укреплению границ. Однако любые проявления
  чрезмерной тревоги, предложения, связанные с крупными передвижениями
  войск, осуждались, ибо нельзя было давать повод для провокаций, - так
  сказал Сталин.