я на
  страну ежеминутно.
   И этим новым фактором была встреча с Тойво. То, что немцы концентрируют
  свои войска в Финляндии и Норвегии, для Звягинцева не было, разумеется,
  новостью - об этом неоднократно говорилось на многих оперативных
  совещаниях в штабе округа.
   Но слышать человека, побывавшего на "той стороне", ему довелось
  впервые.
   И теперь, после разговора с Гороховым, оставшись наедине с собой,
  Звягинцев уже не мог совладать с нахлынувшим на него ощущением
  надвигающейся неотвратимой беды.
   "Да, думал Звягинцев, не надо быть ни разведчиком, ни крупным
  оператором, чтобы знать, в каких случаях штаб корпуса, да к тому же не
  финских, а немецких войск, располагается в столь непосредственной близости
  к границе. Трудно было бы найти военного человека, который не ответил бы
  на вопрос: "Для чего так близко к границе выдвинут штаб корпуса
  предполагаемого противника?"
   Да, разумеется, об этом надо немедленно сообщить. И не только в штаб
  округа, но и в Москву. Горохов сказал, что шифровка уйдет через час. Ну
  да, тому полковнику раньше не успеть - надо ведь составить донесение,
  поднять с постели шифровальщика...
   И тем не менее Горохов прав - по прибытии в Ленинград надо немедленно
  пойти к командующему. Разумеется, к тому времени - срок командировки
  Звягинцева кончался через неделю - командующий уже прочтет шифровку
  пограничников. А ему, Звягинцеву, может