вия.
   Он начал говорить тотчас же, не ожидая, пока вскочившие со своих мест
  люди вновь рассядутся. Это тоже в последнее время стало манерой Гитлера -
  начинать говорить чуть не с порога, подчеркивая тем самым нежелание
  тратить хотя бы минуту впустую.
   Так и сейчас Гитлер быстро пересек кабинет, остановился у своего
  огромного письменного стола и, как бы продолжая уже начатую речь, сказал:
   - Секретность должна быть абсолютной. Решение, которое вы сейчас
  услышите, детально продумано мною и должно стать определяющим в
  осуществлении плана "Барбаросса". Позднее штаб Йодля оформит его приказом.
  Итак... - Он сделал паузу и обвел всех присутствующих колючим взглядом. -
  Итак, первое, что необходимо усвоить всем, от генерала до солдата: война
  против России не может вестись по-рыцарски. Ее нельзя сравнивать ни с
  одной из войн в прошлом. Это будет война идеологических и расовых
  противоположностей. И вести ее надо беспрецедентным, безжалостным
  способом!
   Эти два последних слова Гитлер подчеркнул резким взмахом руки.
   Он сделал несколько шагов вперед и, подойдя почти вплотную к сидящим в
  креслах людям, сказал:
   - Идеология, которую нам предстоит сокрушить, вырвать с корнем,
  уничтожить бесследно, не просто витает в воздухе. Нет! У нее есть
  конкретные носители. Их много. Но главные - комиссары. Это слово в
  большевистском обиходе имеет широкий смысл и свою историю. Но