ину
  вагонной стены, окна салон-вагона, снова и снова воспроизводил в своей
  памяти детали только что закончившегося совещания.
   Сейчас Гитлер видел себя как бы со стороны. Он стоял у гигантского, на
  подставке из черного дерева, глобуса перед группой неподвижно сидящих
  людей, устремивших на него свои взоры.
   Гитлер прикрыл глаза, и ему показалось, что этот глобус вырос до
  размеров земного шара. Но внезапно перед его глазами вдруг встала другая
  картина. Неожиданно глобус уменьшился до своих обычных размеров, и около
  него стоял он, Гитлер, но только несоразмерно маленький, карлик с
  дергающимися в нервном тике усиками, комично жестикулирующий, брызгающий
  слюной.
   Это был кадр из картины американского клоуна, жалкого комедианта по
  имени Чаплин. В прошлом году ему все же удалось закончить свою гнусную
  стряпню. Пустил ее в путешествие по экранам мира, несмотря на десятки,
  сотни тысяч марок, которые затратило немецкое правительство для подкупа
  многих американских чиновников...
   Гитлеру докладывали, что комиссия по расследованию антиамериканской
  деятельности все же начала дело против этого подлого паяца, осмеявшего
  главу великой державы.
   "Комиссии, конгрессы, парламенты!.. - мысленно произнес Гитлер,
  вкладывая в эти слова всю силу ненависти и презрения. - Порождение
  растленной, прогнившей цивилизации! К счастью, в большей части Европы с
  этим уже покончено".
   Он усмехнулся,