лся, представляя себе, как несколько дюжих эсэсовцев крепко
  держат в руках извивающегося карлика, человечка с вывернутыми ступнями, в
  кургузом пиджачке и дурацком котелке. И он сам, Гитлер, наносит этому
  пигмею первый удар. Кулаком в морду. Ногой в пах...
   Кулаки Гитлера невольно сжались. Несколько мгновений он наслаждался
  ощущением жестокой радости. Потом усилием воли прогнал, стер в своей
  памяти и этот подлый фильм и образ комедианта-ублюдка.
   Теперь перед его мысленным взором раскинулась огромная, никогда не
  виденная им воочию территория. Города, села, леса, горы, поля, люди. И все
  это было объято огнем. Пламенело небо...
   В Бергхофе Гитлера ожидал Данвиц. Любимец фюрера уже получил разрешение
  принять участие в предстоящих грандиозных военных действиях. Через неделю
  ему предстояло отправиться в Восточную Пруссию, чтобы занять должность
  командира пехотного батальона в одной из частей сформированной группы
  армий с кодовым названием "Север".
   Гитлер любил видеть вокруг себя людей, готовых повиноваться ему по
  первому слову, первому жесту, людей, чьи мысли и желания являлись как бы
  продолжением его собственных.
   Данвиц был именно таким человеком, но Гитлер выделял его не только
  поэтому. Он видел в нем как бы идеальный продукт своей системы, своего
  воспитания.
   Данвиц не играл никакой роли в высокой политике. Его мало кто знал. Но
  Гитлер не мог не заметить постоянного обожания в его глазах,