се, машины устремлялись в левую, параллельную аллею.
   Над въездом в нее висел "кирпич" - уличный знак, воспрещающий движение
  какому-либо транспорту.
   Черные машины на повышенной скорости мчались по аллее, затем
  сворачивали налево, в другую аллею, перпендикулярную, затем - направо, в
  третью, ведущую в гору...
   Подъем заканчивался у высоких деревянных сплошных ворот с "глазком".
  Они раскрывались при приближении машин так, чтобы те могли въехать без
  минуты промедления.
   Здесь, вблизи Москвы, но вдали от ее шума, за высоким деревянным
  забором, к которому почти вплотную примыкал густой лес, стоял деревянный
  дом, в котором Сталин последние годы проводил каждое утро, каждый вечер и
  каждую ночь.
   ...В ту ночь он, как обычно, работал до половины третьего, сидя за
  длинным обеденным столом, один конец которого, заваленный бумагами и
  газетами, обычно заменял Сталину стол письменный.
   Таков был его привычный рабочий распорядок - около трех часов ночи
  Сталин переходил в маленькую комнату, стены которой были точно такими же,
  как и в его кремлевском кабинете, - фанера, отделанная под мореный дуб, и
  выше - линкруст, - и ложился спать на софе, превращенной на ночь в
  постель. Рядом, на столике, стоял телефон - кремлевская "вертушка", но в
  это время ночи он им обычно не пользовался.
   Он спал долго - часов до одиннадцати - двенадцати дня, затем вставал и
  шел в расположенную в саду беседку. Туда